Вы читаете blednyi_2517

Корова.


Не понимаю я этих страданий - вот раньше русский рэп был такой весь настоящий и честный, а сейчас все скурвились, в юбках пляшут, не чтут традиций уличного алкоголизма и махачей с фашистами за право носить рэп-штаны. Что ранше русский рэп был вторичен, что сейчас. Только сегодня копировать негров научились качественно и быстро. Прогресс. И огорчаться, что раньше негры были голодные и злые, а сейчас сытые и довольные (хотя на самом деле "старого доброго" бум дыщ бум бум дыщ за жисть негритянскую, долю арестанскую и сейчас хватает), как-то глупо. Негры это придумали, что хотят, то и делают. Это их корова и они её доят (с).

Не курить.


Позвонил друг Лёха. Мы с ним учились в параллельных классах, а после лета на кирпичном заводе в 91-ом сделались лучшими друзьями.

Курили шмаль стаканами, пили украденную у его матери, работавшей официанткой, дефицитную водку и лазали по чужим огородам с бинтами и мойками. Зелёные головы, потерявшие красные короны, плакали белыми слезами в наших нетерпеливых, коричневых от никотина пальцах.

Лёха поделился новостью – бросил курить. После запоя прихватило сердце, пришёл в больницу, поставили укол, дали таблетку и отправили домой. Стало ещё хуже, он вернулся, ему сказали, что умирать всё-таки лучше дома. Вот бросил курить.

Спросил, что я думаю про Крым. Я попытался отшутиться, но друг был настойчив, аргументировал – у меня там дед живёт! Я начал долго и путано пересказывать то, что пишут в интернетах, с историческим экскурсом во времена Османской и Советской империй, вспоминая фейсбучную апокалиптику.

А ну его на хер, – перебил меня Лёха. И мы стали вспоминать наших общих мёртвых знакомых. Тех, кто вовремя не бросил курить. Кто-то из них был даже младше нас. А мы живые, – оптимистично закончил Алексей.

А то, что Женёк на дурку заехал – то не от водки. Он всегда странный был – с собаками разговаривал. Причём тут водка, мы же с тобой нормальные.

25-17 и Ревякин_Рахунок

25/17 и Ревякин «Счёт»

Перевод: українский поет Катерина Бабкіна

Маски відкинуто,
криваве місиво:
війна світів –
Київ ковтає кіптяву.
Без зайвих слів
смерть рахує кількість голів.
Маски відкинуто,
криваве місиво:
війна світів –
Київ ковтає кіптяву.
Під прицілом душі голі
до болю.

Твіти і пости пирскають жовчю і гноєм:
хто ким маріонетить, а ну давай запараноїмо,
так простіше завжди – в усьому винні жиди,
Обама, Путін, Адольф і особисто ти.
Твоє сьогодні – це вчорашній день десь у Ленглі.
Сер Луї Сайфер завжди надає перевагу Бентлі.
Поки Біг-Бен б'є п'яту, над Мавзолеєм вже дев'ята.
Не вірити нікому тепер, сиве пасмо зі скроні прибирати.
Геополітикою рулять крипторептилоїди –
це маячня, піди долий індіанцеві вогненої води.
Біднякові по мідякові на кожне око і лише один раз.
Тепер навіть у пеклі, щоби під котлами гріти, продають газ.
В живого кровоточать стигмати, в скиту ридає ікона...
А я хотів промовчати як старозаповітний Іона.
Які варіанти – під землю, на небо або на нари.
Поки ми чекаємо і дивимося, хтось пише цей сценарій.

Команданте Ярош!
Крила твої червоно-чорні,
у зимовій герильї
Вогненна злість тепер уповні.
Вітер люто повторює:
в нас на страх мораторій.
Чергує вічно і незворотньо
Небесна сотня.

Крові замало, ще! –
i червоний візерунок
гарячих крапель під снігом і дощем
виставить рахунок.
Крові замало, ще! –
гарячих крапель візерунок.

У центрі міста стали на герці –
розірване його серце,
барикад шви нервові,
сліпої гойдалки долі.
Свободи заклик –
старий засув починає тріщати.
Бажане так близько, ти
зараз за крок від мети.

Банальний сюжет: мати ховає у землю сина,
виють діти і жінки, хтось проклинає – скотина.
Краще буде навряд чи, але веселіше точно буде ставати.
Пам'ятаєте інший сюжет – своїх дітей пожирає мати.
Хто в нас піп Гапон, а хто гандон в нас,
рандомно поюзаний, ти зрозумієш за якийсь час,
або це придумають історики. Ти натискай на курок –
дрібної моторики засвоюй краще урок.
Тут біль і в пролозі, і біль в епілозі,
сіль у некролозі, безглуздий голий король на дорозі,
він загубив лице і загубив би і голову,
якби сам не загубився. В цих широтах змолоду
носять під ребрами занози, гангрена шириться вулицями,
всім свободи-суки викручені руки до смаку і до лиця,
щоб молоко її з кров'ю мішалося – в ім'я життя, котре так близько.
Дивися з горла червоний сміх – зараз буде бризкати!

Команданте Ярош!
Крила твої червоно-чорні,
у зимовій герильї
Вогненна злість тепер уповні.
Вітер люто повторює:
в нас на страх мораторій.
Чергує вічно і незворотньо
Небесна сотня.

Команданте Ярош,
Крові замало – ще, ще,
гнів вимагає кари,
під чорним снігом і дощем.
Жертовна алея
виставить рахунок.
Чергує вічно і незворотньо,
крові мало – ще,
хай росте кривавий візерунок, -
Небесна сотня.
Червоні ріки потечуть сьогодні,
хто оплатить цей рахунок?!

скачать

Оригинал взят у rus_rel_rap в 25/17 и Дмитрий Ревякин - "Рахунок"
Конечно, всё внимание нынче устремлено к евромайдану, да и сама песня как бы про евромайдан. В аннотации говорится, что записать песню предложил Ревякин. Дмитрий Александрович был в Киеве и сам всё видел. В припеве Ревякина кто-то даже находит поддержку евромайдана… - Но ведь песня же не политический манифест. Да и что это за манифест, ежели у его авторов разные мнения? Типа "Бледный молится, а Ревякин на баррикады призывает"?... Допустим, что Ревякин прямо поддерживает евромайдан. Хорошо. Зачем тогда после припева Ревякина Ант поет "Мало крови, мало - прольется еще"? Получается, что вот Ревякин поддерживает евромайдан, а Ант ему подпевает, мол, надо еще больше евромайдана и еще крови?... -
Но, может быть, песню стоит воспринимать не как политизированный манифест, а как свободное творчество? Т.е. целостно. Хотя это и труднее. И для этого надобно разбирать образы. Бледный в начале песни не просто так ведь вспоминает ветхозаветного пророка Иону, который пытался спрятаться от Бож.Провидения. "Я хотел промолчать", говорит про себя Бледный, и тут же вспоминает про Иону, как бы даже с некоторой горькой самоиронией: потому что не промолчать никому об этой трагедии, которая случилась на евромайдане. Собственно, Иона вспоминается как раз для того, чтобы ввести нас в библейский контекст, в котором все революции одинаковы: брат убивает брата, воют вдовы, матери хоронят сыновей, а затем «мать ест своих детей»... - И на этом фоне Ревякин вспоминает Команданте Яроша с красно-черными (!) крыльями, и затем идут строки Анта "мало крови, мало - прольется еще!", а затем в конце песни "красный смех", от которого взрываются головы (см. рассказ Л.Андреева)... - очевидно же, что политические манифесты не говорят такими образами и метафорами, поэтому глупо было бы воспринимать песню как высказывание своей политической позиции. Творчество ведь не политика, здесь всё намного глубже. И в песне 25/17 с Ревякиным говорится не о политике (не только о ней), но и о чем-то более важном. Бледный сказал в одном интервью, что они с Антом просто предлагают взгляд на мир сквозь призму Христа. Что бы сказал Христос, очутись он посреди евромайдана? А вообще - заметил бы Его кто-нибудь из сражающихся?.. А замечаем ли Его мы, бесконечно обсуждающие евромайдан и пылающие злобой к той или другой стороне?... -
А может быть, песня вообще написана для одного этого вопроса? Или еще для кого-то вопроса, который мы всё время пропускаем мимо?..

25/17 и Ревякин "Рахунок"


Бледный (25/17): Мы общались с нашими украинскими друзьями - у каждого своя правда. Мы воздерживались от комментариев, но Дмитрий был настойчив и убедил нас записать эту песню. Я ничем не могу помочь. Я могу только молиться, чтобы было меньше пострадавших.

Ревякин: Телевидение Российской Федерации освещало происходящее в Киеве и во всей Украине. Учитывая мою подозрительность к официальным трактовкам, я решил увидеть все своими глазами и в начале февраля побывал на Майдане. Мне важно было попытаться разобраться в трагедии. Увиденное и услышанное, беседы с восставшим народом потрясли меня до основания.

Ант (25/17): Я реагирую эмоционально. Люди гибнут. Мне их жаль, и неважно за кого они.

Вчера.


Вчера поздно вечером в вагоне метро ко мне подошёл немытый друг степей с бутылкой "Жигулей" и, дыша перегаром, задушевно спросил: а ты русский? И пошёл по вагону, жалистно блажа, как юродивый, про Святую Русь, которую мы потеряли.
На углу дома, в котором я живу, меня остановили менты и проверили документы. Я спросил, что случилось. Искали кавказцев, их внимание привлекла моя борода. Я не удивился, у нас тут неделю назад дети гор порезали двух ментов.
Я пришёл домой и сочинил новую позитивную, мотивирующую песню про веру в себя, ведь если каждый день, три года подряд сочинять такие песни, то мир обязательно изменится. А я куплю себе квартиру.

Часть первая.

Оставалось десять дней, я стоял на улице после очередной встречи, связанной с этим делом, ко мне подошёл парнишка и заговорил со мной о Боге. Все мои представления о вере к этому моменту сводились к покупке свечей в церкви и купанию в проруби в Крещение с последующим празднованием до упора.

Он пригласил меня на воскресную проповедь в протестантскую церковь. Заняться мне было нечем, в кабаке мы собирались обычно часам к десяти вечера, и я согласился.

Я начал изучать Библию и через четыре дня крестился.  Произошло это за день до срока, в который нужно было отдать назначенную сумму.

Весь следующий день до вечера я гулял по городу, общался с этими странными добрыми людьми, а к вечеру пошел домой, ждать других людей. Всю ночь я просидел с выключенным светом на кухне у окна, но никто не приехал. Под утро я уснул, день снова провел на улице, а вечер опять у окна на кухне, пока не провалился в сон. Так прошла неделя, затем ещё одна и ещё, месяц. Наконец, нервы не выдержали, и я сам поехал к ним.

Приехав, услышал историю о человеке, которому я был должен. Он любил играть и много лет назад в одном из городов проигрался полностью. Когда с него пришли получать долг, он кинулся к ментам, и того, кому он был должен, осудили за вымогательство. Навесили еще чего-то, он получил приличный срок, освободился и, конечно же, начал искать виновника своего заточения, для чего и приехал в наш город. Человек, которому я был должен, потерялся, или его потеряли.

Я жил новой жизнью, потом ушёл из этой церкви, и всё началось заново. «Работали» по недвижимости. Однажды  ноябрьским утром я проснулся от смс-ки, в которой было одно слово – «вали». Через три дня я впервые увидел Красную площадь и целующихся мужиков.

Прошёл год, всё утряслось, я вернулся в родной город. Разработал схему работы с пенсионными фондами. Быстрые деньги. Приехал в Москву, снял офис в центре и начал реализовывать схему здесь.

Так продолжалось около года, но от заработанных денег не было никакого удовлетворения. Познакомился с новыми людьми, художниками, музыкантами.

Со временем пропал интерес к делам, перестал посещать свои офисы, неделями не выходил из дома, пил и курил траву. В первых числах июня я проснулся рано утром в съемной квартире с необычайно хорошим и легким настроением. Впервые с детства я думал о кругосветном путешествии.

Я отправился в путешествие, чтобы испытать себя. Научиться тому, чему не был способен, живя обычной жизнью. В день трачу два доллара на еду, жильё и проезд. Полагаюсь на Бога и на окружающих меня людей.

Продолжение следует.