Category: армия

Карандаши

В 2002 году я пришёл в военкомат. Точнее попытался войти.
– Звание? – спросил у меня на входе человек в форме.
– Ваше?
– Ваше!
– Моё? Пацан, – легкомысленно ответил я. Увидел, что мою шутку не оценили, пояснил, – Я не служил, мне документы забрать надо.
Я прошёл, назвал свою фамилию человеку, сидящему в будке, и тут началось. Оказалось, я в розыске. Искали меня - искали, не нашли, а тут я сам пришёл.

Военком, немолодой и невысокий армянин, строгим голосом велел мне сесть подальше от его стола.
– Знаешь, почему?
– Знаю, – подумал я, – потому что от тебя перегаром пахнет с утра, – и изобразил внимание на своём лице.
– Потому что был тут один такой дерзкий, тоже служить не хотел, пришлось его проучить. Садись на стул у двери, вот смотри, что с ним стало.
И протянул мне пачку фотографий, где дерзкий пацан был запечатлён на суде вместе с плачущей мамой. Я был впечатлён креативом.
– И где ты был? – спросил военком.
Я честно сказал, что какое-то время употреблял наркотики, жил антисоциальной жизнью, но теперь всё в прошлом, я готов стать полноправным членом общества, и мне нужны документы, чтобы получить новый паспорт. Старый у меня украли.
– Наркотики это плохо.
– Плохо, – согласился я.
– В армию могут не взять.
Я вздохнул.
– И права не получишь.
– Если деньги на машину будут, то и на права найдутся, – опять глупо пошутил я. Мне было всё равно. Я не автолюбитель. Равнодушен к машинам. Абсолютно.
– Давай скажем, что ты жил у бабушки в деревне, – предложил он.
– Я не жил у бабушки в деревне, я жил в городе, в десяти минутах ходьбы от вашего военкомата. И я решил, что больше не буду говорить неправду. Совсем. Это грех.
Я был христианин–неофит, горел желанием поделиться верой и засвидетельствовать изменения, произошедшие со мной.
– Так что пишите, как есть.
– Надо заплатить штраф, – выдохнул укротитель дерзких пацанов. И назвал сумму.
Я сказал что понимаю, готов, и засобирался в «Сбербанк».
– Можно не ходить, – устало сказал он. – В «Сбербанк» можно не ходить. У нас тут в кабинете карандашей не хватает и резинок стирательных, и бумаги, много чего ещё не хватает, в общем, можешь мне штраф отдать.
Я, как дипломированный преподаватель изобразительного искусства, посочувствовал нехватке карандашей и резинок и передал ему деньги.
– Не меченые? – спросил военком, просветлел лицом, выписал мне какую-то бумажку, сказал, куда и когда мне надо прийти, и засобирался, наверное, за карандашами.

На следующее утро, размышляя о том, что я, скорее всего, дал взятку, а это грех, помолившись, поехал на медосмотр.

– Призывник? – спросил на входе человек в форме.
– Не знаю. Я по флаеру, сам смотри, – и сунул служивому бумажку от военкома.
Cлушая испуганные разговоры  школьников («он спросил, кому тут деньги заносить, а ему сразу кирзачи дали и в стройбат оправили»), я разделся до трусов, взял свои бумаги и пошёл по врачам.

– Наркотики употребляли? – спросила первая женщина-врач.
Наверное, нарколог, – подумал я.
– Девяностые были, все тогда употребляли. Ну, почти все.
Время такое было, – я попытался начать общение на позитивной волне.
– Какие наркотики употребляли?
– Вам всё рассказывать?
– Всё.
Она приготовилась записывать.
Так как я решил говорить правду и только правду, я рассказал всё. Или почти всё, потому что она меня прервала со словами: "в армию вам, скорее всего, не надо", и сделала какие-то пометки в моих бумагах. При этом многозначительно добавила:
– Пока карандашом, потом ручкой напишу.
– Это всё в прошлом, – уверенно сказал я и начал вести себя так, как в моём представлении должны вести себя люди, никогда не употреблявшие наркотики – с неиссякаемым оптимизмом в голосе и огоньком в глазах.
Следующая женщина-врач, сидевшая за соседним столом, спросила, как моё настроение, всегда ли я такой жизнерадостный, и были ли у меня травмы головы. Наверное, психолог, – решил я.
– Были, – ответил я максимально бодро.
– И в результате чего у вас были травмы головы?
Я излучал счастье и добавил в голос немного сожаления о бездумно потраченных годах юности.
– Не находил взаимопонимания с работниками правоохранительных органов.
– Сознание теряли?
– Терял, конечно же.
– Лежали?
– Лежал.
– Где лежали?
– Где терял, там и лежал, – вопрос показался мне глупым.
– В больнице лежали? Выписки есть?
– Лежал после допроса, чтобы показания признали недействительными, но меня выгнали за нарушение режима и выписку не дали.
Я был полон желания жить по-новому.
– Всё понятно.
Врач номер два повернулась к врачу номер один и о чём-то с ней поговорила на особом медицинском языке. Я понял только, что первая скорее всего права и что-то у меня такое есть.
Я огорчился. Коротенько рассказал им про Христа и про то, что вообще-то я работаю дизайнером и у меня всё хорошо. Даже сигареты не курю.
– А вы хотите служить в армии? – уточнила женщина в белом халате.
– Готов защищать страну, я хорошо стреляю, всё детство провёл в тирах, у меня даже своя «воздушка» была.
Подумав секунду, уточнил:
 – А строить дачи генералам я не готов.
Мой друг служил в стройбате. У них периодически кто-то падал с крыши или от чего-то (по официальной версии) засыпал в бетономешалке. Чтобы им не было от такой жизни очень грустно, они кололись водкой и ели собак.
– В стройбат я не хочу, а в спецназ меня, наверное, не возьмут, по возрасту уже не подхожу, мне ведь двадцать шесть уже.
Я подумал, что каждый нормальный ненаркоман должен хотеть служить как минимум в ВДВ.
– Точно, – сказала врач номер два своей коллеге, – Вы совершенно правы.
И написала в моих бумагах что-то карандашом.

Я зашёл в последний кабинет, где уже собрались врачи, военные и один милиционер.
– Привет.
– Доложить по форме! – заорали мне в лицо.
– Я гражданский, – напомнил я и прочитал текст, на который мне указали.
По щучьему велению, по вашему хотению, призывник такой-то явился - не запылился – и всё в таком духе…
Дальше было скучно. Главный человек в погонах кричал, что таких, как я, надо расстреливать. Милиционер спрашивал, где я скрывался. Врачи говорили, что у меня нашли ещё что-то, из чего я сделал вывод, что наркотики не пошли на пользу моему здоровью.

– Если мы вам отдадим документы, вы когда встанете на учёт по новому месту жительства? – спросил у меня ценитель карандашей и стиралок, когда я опять приехал в военкомат.
– Завтра. Или послезавтра.
Я твёрдо решил больше не спонсировать его страсть к канцелярским товарам.

Мне отдали все мои бумаги из военкомата, я подумал, что их можно сжечь и потеряться надолго. Но для того, чтобы вернуться в Москву, мне по-прежнему был нужен новый паспорт.

В армию меня так и не взяли.

24 июня.

25/17 «Бортовой журнал (10 лет на волне. Live)»

Мы отобрали самые интересные версии наших песен в живом исполнении из юбилейной программы "10 лет на волне".
Релиз альбома состоится 24 июня на iTunes.

БЖ_2013

01. Так была нада
02. Русская
03. Виражи
04. Плюшевая
05. Побег
06. Я никогда не видел моря
07. Бесконечное одиночество
08. Полёты
09. Как дети
10. Вирус п.у. МС 1.8
11. Снайпер
12. Звезда
13. Твой сын
14. Место под солнцем
15. Череп и кости
16. Моя крепость
17. Бейся! (сердце)
18. Огонь
19. Мама, мы все тяжело больны
20. Моё оружие
21. Только для своих
22. На городской карте
23. Жду чуда
24. На волне
25. Ч.б.

Андрей Бледный Позднухов и Антон Ант Завьялов
гитара: Павел Черногородов
бас-гитара: Богдан Солодовник
ударные: Тарас Андреев
клавиши: Игнат Ражников
скрипка: Людмила Тёща Махова /«Дайте Два»
бэк-вокал: Алина Ос, Людмила Тёща Махова /«Дайте Два»
скрэтч: DJ Navvy

ПС. Фильм-концерт 25/17 «Бортовой журнал (10 лет на волне. Live)» выйдет в июле 2013 года.

ЛЁД 9 «ХОЛОДНАЯ ВОЙНА» 2011.

Холодная война идёт внутри человека и человечества и никогда не заканчивается. Все мы – герои или жертвы этих сражений, даже если не подозреваем об этом. Последствия военных действий – вокруг нас. И если твоё сердце превратится в лёд, всё будет ещё хуже.

Больше всего хранимого храни сердце твоё, потому что из него источники жизни. (Притчи 4:23)



25/17 представляет:
ЛЁД 9 «ХОЛОДНАЯ ВОЙНА» 2011

01. вкл пульт
02. лёд девять
03. ад холода п.у. Константин Кинчев
04. котята один
05. лишь бы не было войны
06. точильный камень п.у. МС 1.8
07. ещё хуже
08. сторож
09. котята два п.у. Захар Прилепин
10. революция п.у. MC 1.8
11. мёд
12. всадник
13. пульт выкл

музыка: Ант
текст: Бледный (2-12), МС 1.8 (6, 10), Захар Прилепин (4, 9)
сведение и мастеринг: DJ Navvy
оформление: Андрей Давыдовский

спасибо:
Егор Летов и «Гражданская оборона», Янка Дягилева, Роман Неумоев и «Инструкция по выживанию», Курт Воннегут, Густав Майринк, Клайв Баркер, Чак Паланик, Дэвид Финчер, Тед Котчефф, Джон Карпентер, Ричард Доннер, Дэвид Чейз, Аллен Коултер.

скачать на Rap Ru

Мой дед Адольф.

Разбирал семейный архив.

По линии отца:

Прадед Полковников Прокопий Тимофеевич «участвовал в боях в составе частей и соединений морской пехоты и морских стрелковых бригад». Дважды награжден Орденом Красного Знамени. Рассказывал, как в боях на Карельском фронте немцев, сдававшихся в плен, расстреливали в упор шрапнелью.

Прабабушка Полковникова Августа Михайловна была награждена значком «Ворошиловский стрелок». В шкафу у прабабушки стояли винтовка и коробка патронов. В детстве, когда я очень просил, мне разрешали посмотреть и подержать оружие.

По линии матери:

Двоюродного брата моего деда, обрусевшего поляка Александра Брониславовича Полецкого, звали Адольф Францевич. Привыкаю к фразе – мой дед Адольф..

Моих прапрадедов, Анисима Дубровского и Григория Воробьева, расстреляли как кулаков и врагов народа в тридцатых годах. В конце пятидесятых их реабилитировали и выплатили по двести дореформенных рублей за каждого.

Прадед, красноармеец Андрей Анисимович Дубровский, «находясь на фронте был ранен и умер от ран в полевом госпитале». Семеро его детей выросли без отца, им не выплатили ни копейки. Другие люди до сих пор получают компенсации за своих родственников, погибших во время Второй Мировой. Наверное, мой дед воевал за их счастье. Я родился седьмого ноября, на следующий день был день рождения мой бабушки Капитолины Андреевны – дочки красноармейца Дубровского. Я был подарком. В честь прадеда меня назвали Андреем.

Новый альбом. Питер.

неспокойный информационный фон. милиция. омон. представители администрации города требуют пресс-релиз группы, гарантирующий, что мы не являемся экстремистами. и компакт-диск для ознакомления. выступали как в последний раз )) всем спасибо за поддержку. отдельное спасибо питерскому пожарному и его боевым друзьям.